Он бросается на шею бело-черному и целует его.

- О, как я счастлив! - кричит он. - Как это прекрасно, как благородно! Благодарю вас! Какой братский жест! Какой здравый поступок! Какая прозорливость! Какой...

- Какой болван! - обрывает черно-белый, отпихивая карлика и отплевываясь. - Я просил Франция хотеть большой камень. Но для интерес моя страна!

И, оценив меня, - надеюсь и предполагаю - как более стоящего собеседника, чем другие, он говорит мне:

- Я тебе сказал, индустрия моя страна - солнце. Так? Но когда приходить сезон дожди. Что мне делай, чтоб пришел турист? Показывать ему, что у меня в слип? Но ты думай, это я продам? Нет хорошо, дурак! Я предлагать Франции такой сделка: я менять свой алмаз на тот же вес статуй негров из музей Валорис. Статуй, я везде говорю: местный искусство. Все приходить смотреть и говорить, как хорошо черный местный искусство. Я покупать статуи у музея, потом продавать статуи в музей, и так без конца. И Дуркина-Лазо станет большой туризматический центр. Ну, ты понял? Браво!

- Великолепно! - подтверждаю я.

Альбинокль скашивает глаза и шепчет мне на ухо:

- И еще я говорю Франция: ты платить транспорт. И Франция говорить: да. Франция тоже дурак, ты согласен?

- Ваше превосходительство! - снова встревает шеф. - Не надо иронизировать по поводу сотрудничества, издеваться над государством, которое в любой момент готово протянуть руку помощи народам...

- Ты, кому волос нету, ты заткнись! - парирует министр, для которого отсутствие волос на голове означает признак несостоятельности.

Тра-ля-ля Банка Франции принимается с умным видом стучать по столу линейкой из раскопок Трои.

- Господа, вернемся к делу! - призывает он настолько сухо, что возникает дикое желание промочить горло.

Говорить по делу? - да я только об этом и мечтаю!

Я прекрасно вижу, что эти высокопосаженные господа явно от меня чего-то ждут, но, хоть убей, не представляю, что могло бы их заинтересовать.